–Недавно Минстрой РФ обнародовал размер отчислений в компенсационный фонд долевого строительства — 1,2% от суммы каждого договора. Как это повлияет на себестоимость, цену квартир, надежность сделок?

– Взносы в фонд, конечно, скажутся на состоянии дел в отрасли: себестоимость увеличится, может вырасти и цена «квадрата» жилья — если рынок позволит , сократится предложение и уменьшится прибыль застройщика.

Вероятно, станет больше долгостроев. Не все застройщики смогут справиться с дополнительной нагрузкой. Вот, например, появились новые требования к объему проектной декларации, к объему обязательной информации на сайте застройщика, к отчетности — приходится нанимать людей именно для этой работы. Сейчас это все очень не ко времени, ощутимо бьет по карману. Отрасль и так балансирует на грани: еще чуть-чуть — и начнет проседать.

Доверие людей к новостройкам, возможно, и подрастет : граждане по-прежнему доверяют государству больше, чем бизнесу. Это наша особенность. Хотя известные примеры крупных государственных строек могли бы убедить людей в обратном.

 

– И все-таки спрос в Петербурге держится на довольно высоком уровне: сделок заключают едва ли не больше, чем в Москве.

 Деньги на петербургский рынок жилья (да и на московский тоже) приходят из регионов. Возможно, петербургским застройщикам больше доверяют, чем столичным. Полагаю также, что жизнь в Петербурге попроще. Москва сильно притягивает, но там легко и обжечься. Петербург для жителей регионов понятнее: как в старой песне, «российских провинций столица». Люди с удовольствием к нам едут, как только у них появляется такая возможность. Кроме того, цены на жилье в Москве в полтора-два раза выше, даже в эконом-классе.

– Нет ли опасения, что на рынке надувается пузырь: появляется предложение, не обеспеченное платежеспособным спросом?

 С одной стороны, конечно, такой риск есть. Главным образом, из-за сокращения доходов и падения платежеспособности населения. Но с другой — рынок цикличен, и на мировых рынках тоже случаются волны, кризис перепроизводства и так далее. Это нормально. Во всем мире крупные города притягивают людей, как гигантские магниты. Большой Нью-Йорк, Большой Лондон, Токио, мегаполисы Китая… Это общемировая закономерность, и Петербург, конечно, не исключение.

– Только что вы сдали новые дома в Парголово с опозданием почти на два года. Не становятся ли сейчас санкции и неустойки, которые суд начисляет застройщикам за нарушение сроков, новым фактором риска?

Ведь по закону максимальные неустойка и штрафы за два года могут составить две трети стоимости квартиры…

Да, и эта ситуация меня очень тревожит. Конечно, мы принимаем все возможные меры: ведем претензионную работу, доказываем в судах, что были и объективные причины для задержки. Суды последнее время редко назначают неустойки в полном объеме. Судьи тоже понимают: с таким подходом просто не с кого будет взыскивать. Но проблема становится все серьезнее, я пока не вижу путей ее решения.

Юридически, по букве закона, возложить часть ответственности за срыв сроков на чиновников и монополистов, когда они виноваты, наверное, возможно. Но фактически это очень трудно сделать. Например, в Парголово одна из причин затягивания сроков была в том, что техусловия были выданы не на «Ленэнерго», а на компанию «Росэнергосети». А потом городские власти решили, что на рынке должно остаться только несколько крупных компаний, и фирме не подтвердили тарифы на передачу электроэнергии. Мы на этом потеряли больше полугода: не так просто перевести договоренности с одного поставщика на другого. Сейчас ситуация в «Ленэнерго» понемногу начинает меняться, но два-три года назад работать с ними было просто невозможно. Подписывали договор, брали деньги — и не выполняли.
В сфере передачи энергоресурсов нет реальной конкуренции, нет множества средних и мелких компаний, которые боролись бы за клиента. Это, впрочем, относится ко многим сферам бизнеса.
На самом деле, и государству это было бы выгодно — иметь маленькие сетевые компании, которые обслуживают несколько домов. И обслуживание было бы более качественным, и ремонт оперативнее. Частный бизнес эффективнее государственного. Но еще раз подчеркну: переложить претензионные убытки на монополистов или на органы власти не получится.

Что остается девелоперам? Делить бизнес на мелкие части и банкротить застройщиков по мере надобности?

У меня складывается впечатление, что строительный бизнес к этому подталкивают. Регистрировать на каждой стройплощадке отдельное юридическое лицо, чтобы без особых сожалений его банкротить при возникновении каких-то затруднений. Не думаю, что это полезно для строительной отрасли, но пока все к этому идет. Похожая ситуация возникла в страховом бизнесе после волны претензий по ОСАГО.

– Пытаются ли участники рынка договариваться между собой хотя бы по этой проблеме, вырабатывать какую-то общую стратегию?

Нет. Каждый пытается выплыть сам по себе. А чтобы выправить ситуацию, нужны не просто общие усилия — нужны поправки в 214-ФЗ, изменения в судебной практике. У строителей просто нет таких лоббистских ресурсов. А чиновникам и депутатам наши проблемы не видны. Саморегулируемы организации в этом плане неэффективны — только собирают взносы.

Чиновники федерального и городского уровней должны, мне кажется , понимать и видеть ситуацию, как ее видим мы. А кроме того — решиться на определенные действия, предпринимать усилия с неоднозначным результатом. Насколько я знаю, им это несвойственно.

–Планируете ли вы начинать новые проекты?

В этом году мы сдаем около 140 000 кв.м жилья , в Парголово и Шушарах. Это наши ключевые площадки, квартальная застройка. Сейчас у «Дальпитерстроя» около пяти тысяч дольщиков.

 В этом году новых проектов мы не планируем, не будем покупать новые площадки. Сейчас важно закрыть имеющиеся обязательства.

– Может, пора искать и новые направления в бизнесе?

Есть перспективные направления в IT, в сфере коммуникаций, связи. Но для этого должны работать сотни мелких и средних компаний. Кто-то разорится, кто-то «выстрелит».

Кроме того, нам надо учиться у западных коллег работать на прибыли 3–5%. За рубежом есть и маленькие компании, созданные для строительства конкретного дома. Крупный бизнес, в основном, занят в больших инфраструктурных проектах: дороги, развязки, порты. Но у нас пока реализуется другая модель: государству проще иметь дело с несколькими крупными компаниями, чем с сотнями мелких. Хотя в США именно малый бизнес обеспечивает 40% ВВП.

– Так ведь и локальные проекты без инфраструктуры не живут. Как с дорогами? В Шушарах, например, с этим всегда было напряженно..

Насколько нам известно, проблема решается. Проектируются участки, «пьяная дорога» (старая шушарская трасса) в районе «Экспофорума» будет выходить на Петербургское шоссе, вскоре начнется строительство скоростной платной дороги — будут сооружаться развязки, открыто бюджетное финансирование.
Дорогами все интересуются. Жители активны, много внимания этому уделяют. Некоторые локальные проблемы мы могли бы решить и самостоятельно, например, въезд в Шушары со стороны Московского шоссе за месяц можно сделать. Но дирекция дорожного строительства не разрешает: по нормативам не положено.

Тем не менее, ситуация в строительстве, по-моему мнению, меняется к лучшему. Думаю, через год строительный рынок обязательно  очнется.